В начале Великой Отечественной войны СССР потерял доступ к важнейшим месторождениям – Подмосковному и Донецкому угольным бассейнам. Это привело к резкому падению объемов добычи угля – топлива, без которого не могла работать промышленность страны.  Газета «Правда» 26 октября 1942 г. отмечала: «Во время войны уголь не просто топливо – это танки, самолеты, оружие, снаряды. Производство вооружения и боеприпасов лишь завершается на сборочных конвейерах заводов, а начинается оно в угольных лавах, в забоях шахт».

Требовалось в кратчайшие сроки исправить сложившуюся ситуацию. Добиться этого было возможно лишь за счет освоения месторождений, все еще остававшихся под контролем советской власти. К наиболее крупным из них относились Кузбасс и Карагандинский угольный бассейн. Последний занимал третье место в СССР по запасам угля. В этой связи еще в 1930-е гг. стали говорить: «Караганда – третья кочегарка».

В начале осени 1941 г. в Караганду прибыли первые эшелоны донецких шахтеров и горняков Подмосковья с необходимым шахтным оборудованием. Их высокая квалификация и большой опыт позволили резко поднять добычу угля. Благодаря самоотверженному труду местных, а также прибывших в Казахстан из других регионов страны рабочих и специалистов за годы войны добыча угля на шахтах Караганды выросла в 1,75 раза, а добыча коксующихся углей – в 2,5 раза. Всего за это время в Карагандинском угольном бассейне добыли 45 722 тыс. тонн угля.

В результате активной разработки Карагандинского угольного бассейна удалось в значительной степени возместить временную потерю ключевых месторождений. Страна получила достаточное количество угля для того, чтобы промышленность смогла продолжать работать и обеспечивать армию всем необходимым для победы над нацистскими захватчиками.